Действия свидетельствующие о признании долга

Статья 203 ГК РФ. Перерыв течения срока исковой давности Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора например, об отсрочке или о рассрочке платежа ; акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Если Вам необходима помощь справочно-правового характера (у Вас сложный случай, и Вы не знаете как оформить документы, в МФЦ необоснованно требуют дополнительные бумаги и справки или вовсе отказывают), то мы предлагаем бесплатную юридическую консультацию:

  • Для жителей Москвы и МО - +7 (499) 653-60-72 Доб. 448
  • Санкт-Петербург и Лен. область - +7 (812) 426-14-07 Доб. 773

Из изложенного правила следует, что перерыв исковой давности признанием возможен, если правоотношение существует между гражданами или гражданином и юридическим лицом. В отношениях между юридическими лицами перерыв исковой давности признанием долга не допускается. Он здесь имеет более широкий смысл — любая гражданско-правовая обязанность в том числе и вещно-правовая. О признании долга свидетельствуют конкретные действия. Но если с ними связан определенный правовой результат в виде перерыва исковой давности, то это значит, что они юридические факты, относящиеся к правомерным действиям. На этом основании можно определить признание как юридическое действие обязанного лица, предназначенное чаще адресованное правомочному лицу, подтверждающее наличие между ними правоотношения и вызывающее в силу закона ст. Поведение, свидетельствующее о признании долга, может представлять собою волеизъявление сообщение и действие материального свойства, то есть исполнение долга.

Действия, свидетельствующие о признании долга по ст. ГК: теоретическая конструкция и соотношение с признанием долга по ст. ГК. Понятие и виды действий, свидетельствующих о признании долга. Как известно, по спорам, в которых одной или обеими сторонами являются граждане. Действия, свидетельствующие о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, частично поименованы в п.

Безнадежные долги

Максим Григорьев, Партнер, управляющий Южной дирекцией, руководитель специальных проектов Артём Гаспарян, Младший юрист Южной дирекции Возможность судебной защиты окажется под угрозой, если в суде неисправный должник вдруг откажется от обещаний по оплате долга и заявит о применении исковой давности. Специально для охраны интересов истца в подобных случаях законодатель предусмотрел институт перерыва исковой давности ст. Однако механизм регламентирован плохо: закон не содержит примеров или критериев поведения, которое подтверждало бы признание долга. Практика показывает, что по этой причине кредитору зачастую сложно определить, какие действия обязанного лица действительно прерывают давностный срок, а какие лишь создают иллюзию. Из-за недостаточной детализации норм о перерыве срока исковой давности может пострадать и добросовестный должник. Даже если обязанное лицо не планировало признавать долг, его опрометчивое поведение в отношениях с кредитором может с легкостью получить ошибочную интерпретацию со стороны суда и привести к неоправданному прерыванию давностного срока. Это фактически откроет дорогу для тех притязаний, о которых кредитор вовремя не позаботился. Только активные действия должника указывают на признание долга Перечень действий, подтверждающих признание долга, сформулировал Пленум ВС РФ в п. К таким действиям относятся: - признание претензии; - изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора например, об отсрочке или о рассрочке платежа ; - акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Безусловно, приведенный перечень примерный и не исчерпывает многообразия действий, которые могут свидетельствовать о признании долга на практике, например: Факт выдачи расписки или гарантийного письма, в которых должник обязался погасить задолженность, в качестве доказательства того, что долг был признан определение ВС РФ от 07. Новация долга в заемное обязательство, либо зачет встречных однородных требований постановления Президиума ВАС РФ от 14. Как правило, подобные казусы возможны при недействительности соответствующих соглашений, то есть когда первоначальное обязательство должника не считается прекращенным ст. Суд констатирует юридические последствия не самих сделок, а факта их заключения. Из этого факта, в отсутствие пороков воли и субъективного состава, несомненно следует, что должник признал первоначальное обязательство.

Признание долга

V I Едва ли не самым распространенным среди всех правопорядков в части регулирования исковой давности является правило, в соответствии с которым течение срока давности начинается заново с момента получения кредитором до истечения срока давности признания долга со стороны должника ст. Весьма простое на первый взгляд правило на деле ставит перед правоприменителем целый ряд вопросов, лишь часть из которых разрешена в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ [1] и охватывает в первую очередь вопросы квалификации в качестве признания долга тех или иных отдельных актов, допустимости совершения признания представителем, влияния признания на срок так называемой объективной 10-летней исковой давности, пределов правового эффекта признания.

Не оспаривая практической важности данных высшим судом разъяснений, надлежит все же отметить ту робость, с которой ВС РФ подошел к определению своей роли в урегулировании института признания долга: в отличие от своих зарубежных коллег см.

В качестве стержневых проблем признания долга, без решения которых различные практические разъяснения всегда будут носить паллиативный характер и которым, соответственно, посвящена настоящая работа , мы рассматриваем вопросы, связанные: — с установлением места признания долга в системе юридических фактов; — выяснением применимости к признанию долга правил о гражданско-правовых сделках вообще и недействительности сделок в частности; — определением круга обязательных атрибутов признания долга, прекрасным дополнением но не более того к которому и служил бы перечень конкретных примеров актов признания долга, предложенный в разъяснениях ВС РФ.

Сколько-нибудь сведущий в анализируемом автором настоящих строк институте читатель может заметить, что по двум из трех поставленных вопросов Пленум ВС РФ уже, казалось бы, выразил свою позицию, указав в п. Следует, однако, учесть, что: а указание на применение правил о недействительности сделок к признанию долга не разрешает всех проблем.

Дело в том, что российскому правопорядку после вступления в силу Федерального закона от 08. В связи с этим возникают сомнения относительно пределов применения п. В сущности, анализа обозначенных нами фундаментальных вопросов признания долга избегает не только судебная практика, но и российская доктрина гражданского права, которая на данный момент ограничивается лишь рядом "научных тычков", едва ли сопровождающихся убедительным теоретическим обоснованием.

Так, по проблеме места признания долга как основания нового течения исковой давности в системе юридических фактов были высказаны следующие точки зрения: — М. Агарков, обосновывая существование в системе юридических фактов юридического поступка, в качестве примера такового приводил признание долга [2] ; — этот взгляд критиковал С.

Алексеев, рассматривавший признание долга в качестве односторонней сделки [3] ; — В. Рясенцев вовсе предложил дифференцированный подход: в качестве юридических поступков рассматривать те виды признания, которые сводятся к голому волеизъявлению сообщению , тогда как признание долга посредством частичного исполнения считать сделкой, поскольку лишь такой вид признания влияет на правоотношения сторон, прекращая их в исполненной части [4] ; — Е.

Крашенинников, описывая синтезированную в трудах немецких цивилистов категорию сделкоподобных действий, доселе довольствовавшуюся лишь единичными упоминаниями в русскоязычной литературе, в качестве примера привел "признание долга абз. Также рекомендуется Вам: Осуществить содержательный критический анализ рассуждений упомянутых авторов за исключением отдельных точечных вопросов по указанным выше причинам не представляется возможным.

Обозначив предмет настоящего исследования, скажем несколько слов о методе его изучения. На наш взгляд, трудно описать два основных методологических течения в науке гражданского права при работе с "загадочными институтами", с которыми законодатель не связывает "никакого определенного содержания", более удачно, чем это сделал Т.

Яблочков в статье, посвященной понятию непреодолимой силы [6] : первый метод: содержание исследуемого института определяется не снизу, не с учетом законодательных мотивов его возникновения, а искусственно выводится вне института и впоследствии навязывается ему. Применительно к тематике настоящей работы действительным предметом исследования при таком методе станет не сам институт признания долга как правовое явление, а объективные свойства круга действий, которые на практике влекут перерыв возобновление течения исковой давности.

Наиболее ярко описанный метод прослеживается в рассуждениях В. Рясенцева, отправным пунктом которых является анализ природы актов сообщения и частичного исполнения , которые обычно на практике квалифицируются в качестве признания долга. Другим примером является путь, избранный Ф. Савиньи, пришедшим к выводу о сделочной природе актов признания долга, пояснив при этом, что такое заключение было им "абстрагировано из… случаев прерывания, встречающихся в… источниках права" [7] ; второй метод: к изысканию понятия признания долга можно приступить, исходя из ratio legis этого института, отвечая на вопрос о том, почему с какой целью законодатель решил связать с признанием долга перерыв течения исковой давности.

При таком подходе именно круг действий, подлежащих квалификации в качестве признания, зависит от содержания понятия признания долга, а не содержание признания определяется кругом действий. Первый метод очевидно страдает тем же недостатком, какой приписывается общенаучному методу индукции: заключение, получаемое посредством индукции на основе посылок, обеспечивает лишь его большую или меньшую достоверность, но не истинность.

Тот факт, что те или иные действия должника с большей или меньшей частотой рассматриваются судами в качестве признания долга, не является достаточным основанием для того, чтобы формировать выводы, корректные для всего института признания долга. Первичное изучение различных примеров актов признания долга также чревато ошибочным выведением дифференцированного подхода к определению юридической природы признания долга в различных случаях, как это было сделано В.

Несостоятельность позиции ученого обнаруживается в том, что сделочная природа признания долга посредством частичного исполнения была им установлена в связи с направленностью этого акта на последствие в виде "прекращения обязательства в определенном объеме", тогда как юридико-фактическую природу признания долга надлежит устанавливать лишь по отношению к правовому последствию в виде перерыва течения исковой давности.

Так, например, художник, молчаливо принявшийся за работу в ответ на предложение прохожего написать его портрет за плату, совершает, с одной стороны, сделку посредством конклюдентных действий п. Это, однако, не означает, что последствие в виде приобретения права авторства может быть опрокинуто в связи с недействительностью сделки, в которую вступил художник. Наконец, решение практического вопроса о распространении на тот или иной акт режима гражданско-правовых сделок должно осуществляться не иначе как из соображений целесообразности и в строгой привязке к задачам изучаемого института.

Пренебрежение этим обстоятельством на практике приводит к тому, что в науке начинают объяснять правовые институты с помощью порой весьма причудливых "авторских" теорий, призванных скорее продемонстрировать изобретательность и смекалку ученого, нежели отразить действительное содержание правового явления.

От указанных пороков вполне свободен второй метод, направленный на выявление телеологических основ института: это позволяет исследователю выйти за рамки существующего нормативного материала и судебной практики, выдвигая обоснованные предложения по урегулированию ситуаций, все еще не разрешенных в рамках правопорядка. Появляется возможность разрешить вопрос о применимости к актам признания долга положений о сделках и их недействительности исходя из соображений политико-правовой обоснованности.

Без понимания целей создания законодателем того или иного института невозможно эффективное и последовательное его применение и развитие. Именно этот метод будет использован в настоящей работе. Изложение наших рассуждений будет осуществляться за исключением части V работы лишь применительно к действиям, свидетельствующим о признании долга, по ст.

Связано это с тем, что поистине классическим является лишь правило о перерыве течения исковой давности при признании долга в пределах срока давности. Признанию долга по истечении срока давности далеко не везде и далеко не всегда придавали правовое значение. Решение законодателя связать с признанием долга после истечения срока давности возобновление его течения обусловлено больше причинами локального характера, чем осознанием неких универсальных начал института исковой давности и гражданского права вообще.

Сказанное означает в том числе более высокую вероятность того, что сравнительно-правовое исследование законодательных мотивов института признания долга до истечения срока давности даст результаты, напрямую приложимые к современному российскому правопорядку. Построение последовательного учения о признании долга после истечения срока давности вряд ли возможно без предварительного обстоятельного теоретического исследования института признания долга в пределах срока.

В части V настоящей работы на основе полученных в ней результатов будет проведено небольшое концептуальное сопоставление двух видов признания в российском праве, между которыми, как будет далее показано, существует принципиальное различие.

Автор осознает распространение института признания долга на правоотношения, выходящие за пределы одних лишь обязательственных.

Тем не менее для удобства словоупотребления и во избежание излишней перегруженности предложений обязанное лицо, являющееся субъектом признания долга, будет обозначаться в настоящей статье словом "должник", тогда как управомоченное лицо — словом "кредитор". II Объяснение правила о перерыве исковой давности невозможно без удовлетворительного установления телеологических основ самого института исковой давности в целом.

Наиболее благодатную, на первый взгляд, почву для объяснения правила о перерыве давности признанием долга формирует теория презюмируемого погашения долга. Согласно ей течение срока исковой давности подразумевает процесс постепенного становления презумпции того, что никакого долга у должника перед потенциальным истцом нет раз уж последний не проявляет инициативы.

Презумпция погашения долга по истечении срока давности получает значение для правопорядка не автоматически, а лишь при наличии возражения ответчика по давности, из чего следует, что презумпция устанавливается именно в интересах должника [8].

Стало быть, если сам должник опровергает устанавливаемую в его пользу презумпцию признанием долга, то весь предыдущий процесс становления презумпции предается забвению и срок исковой давности начинает течь заново [9].

Изложенные соображения являются вполне достаточными для получения четких ориентиров в решении фундаментальных вопросов признания долга, обозначенных нами в части I: а стержнем описанной теории является мысль о том, что процесс становления презумпции погашения долга теряет смысл, если сам должник от нее отрекается. Причиной перерыва срока давности, таким образом, является само по себе действие должника, его осознанное решение.

При таких обстоятельствах не представляется возможным игнорировать, к примеру, установленную решением суда в связи с психическим расстройством недееспособность должника на момент признания долга ст. Это, в свою очередь, исключает возможность рассмотрения признания долга в качестве юридического поступка, поскольку на наступление правовых последствий последнего то же существенное заблуждение не оказывает никакого влияния.

Появляются веские основания квалифицировать акт признания в качестве сделки, поскольку наличие пороков воли лишает возможности утверждать, что опровержение презумпции должником действительно было осуществлено; б для того чтобы то или иное действие должника по отношению к кредитору рассматривалось в качестве признания долга, достаточно, чтобы должник своими сознательными действиями подтверждал существование у него обязанности перед кредитором, а соответственно, и правомерность предъявляемых к нему последним требований.

То есть содержание акта признания исчерпывается ясным подтверждением существования долга важно усвоить это потому, что в рамках иных теорий самого по себе подтверждения долга для перерыва течения давности недостаточно.

Изложенная концепция при всей своей внешней стройности довольно рано стала подвергаться серьезной критике по причине своей отдаленности от правовой действительности. Так, еще Ф. Савиньи называл теорию погашения долга не более, чем легислативным мотивом введения института исковой давности, "который даже в этом качестве обладает ограниченной правдоподобностью" [10].

Наиболее очевидным изъяном теории презюмируемого погашения долга является ее неспособность объяснить основополагающее правило в рамках института исковой давности, которое на правовой карте мира встречало исключения лишь в непродолжительные периоды исторического развития отдельных правопорядков. Правило это состоит в том, что правопорядок, который согласно этой теории должен был бы исходить из презумпции отсутствия долга, не допускает истребования должником, уже использовавшим возражение по давности, имущества, переданного им кредитору в соответствии с обязательством, даже если исполнение это было учинено должником по ошибке.

В этом случае отпадают основания говорить о каком-либо опровержении презумпции со стороны должника поскольку исполнение было ошибочным , что означало бы продолжение ее действия, а между тем практические правовые последствия ошибочного исполнения после использования возражения указывают на обратное — неосновательного обогащения на стороне кредитора не возникает.

Постепенное отвержение теории презюмируемого погашения долга весьма отчетливо прослеживается в судебной практике и доктрине англосаксонских правопорядков. Эта концепция служила опорой для английских судов длительное время [11] , но впоследствии стали обнаруживаться помимо отмечавшейся в трудах ученых ее явной и совершенно бесцельной фиктивности [12] негативные практические последствия ее реализации: существенным образом занижались требования к акту, претендующему на квалификацию в качестве признания долга, что влекло значительное увеличение количества споров и подрывало тем самым определенность правоотношений, которую институт исковой давности так или иначе пытается обеспечить [13].

Согласно теории презюмируемого погашения долга для перерыва течения срока давности было достаточно одного лишь подтверждения существования долга, тогда как впоследствии общепринятым на долгие годы стал подход, в соответствии с которым подтверждение долга должно сопровождаться прямо выраженным или подразумеваемым намерением погасить долг. Наиболее часто цитируемым решением, положившим конец существованию теории презюмируемого погашения долга в английской судебной практике, стало решение по делу Tanner v.

Smart 6 B. III Не перебирая всю палитру во многом схожих концепций, вкладывавшихся учеными в институт исковой давности, отметим, что теория, в наибольшей степени соответствующая существу правового регулирования этого института как в современной России, так и в подавляющем большинстве зарубежных правопорядков, уже была предложена в науке и получила всеобщее признание [14].

Суть ее сводится к следующему: институт исковой давности нацелен на то, чтобы предоставить должнику эффективное средство защиты против необоснованного затягивания кредитором момента предъявления иска, поскольку должник со временем может утратить доказательства, которыми он смог бы воспользоваться против своевременно предъявленного требования [15].

В свою очередь, на основе данной теории исковой давности разрабатываются различные объяснения правила о перерыве давности признанием долга. Так, одна из наиболее распространенных в доктрине стран англосаксонской правовой семьи теорий исходит из того, что посредством признания долга до истечения срока давности должник совершает отказ от "зреющего" права на возражение waiver , после чего течение давности возобновляется [16].

Соответственно, причиной перерыва давности, так же, как и в случае с теорией презюмируемого долга, является именно сознательное действие должника. К той же теории презюмируемого долга отсылаем читателя и в вопросе юридических последствий принятия теории отказа от права.

Подобный подход даже при отсутствии привязки к конкретным правопорядкам страдает очевидным внутренним противоречием: совершенно непонятно, почему законодатель стал бы связывать с отказом должника от защиты, предоставляемой ему правилами об исковой давности, не отсутствие права на возражение, а начало процесса формирования нового возражения.

Далее, большие сомнения возникают по поводу совместимости теории отказа от права со ст. Несомненно, российский правопорядок, как и подавляющее большинство иных зарубежных юрисдикций, не навязывает должнику свою защиту.

Но отказ от такой защиты со стороны должника может заключаться лишь в воздействии на уже возникшее возражение неиспользование его либо прямой отказ от него. Отказ должника от защиты, предоставляемой нормами об исковой давности, не может касаться процесса формирования возражения и не может заключаться в предотвращении появления у должника возражения.

Примечательно, что даже правопорядки, исповедующие более лояльный подход к соглашениям об исковой давности, прямо запрещают должнику отказ от защиты, предоставляемой ему этим институтом, до момента истечения срока давности и появления у него соответствующего возражения ст. Еще больше сомнений в правильности теории отказа от права возникает при обращении к иным нормам действующего российского законодательства об исковой давности.

В деле выявления ratio legis того или иного правила спартанская лаконичность релевантных законодательных формулировок зачастую может быть компенсирована внимательным системным толкованием норм законодательства, связанных с интересующим нас правилом. Нами уже было указано на то, что институт исковой давности в современном российском праве призван препятствовать кредитору в получении преимуществ перед должником посредством именно необоснованного затягивания момента предъявления иска.

Соответственно, если непредъявление кредитором иска в силу тех или иных причин не подпадает под понятие необоснованного затягивания, то нормальное течение срока исковой давности перестает отвечать целям этого института и начинает встречать в законе те или иные препятствия. В нашем законодательстве эта идея отчетливо отражена в следующих правилах: 1 срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права и о личности ответчика, то есть с момента, когда у лица впервые появилась реальная возможность предъявления иска.

Описанное правило было несколько скорректировано внедренным в наше законодательство [17] 10-летним сроком объективной исковой давности п. Эта новая норма, однако, скорее служит целям сглаживания отдельных недостатков субъективной теории, нежели отражает суть регулирования исковой давности в российском праве; 2 течение давности приостанавливается по основаниям, перечисленным в ст.

Не будем приводить их перечень, отметим лишь то ключевое обстоятельство, что все они могут быть объединены общим признаком: срок давности приостанавливает свое течение в тех случаях, когда от субъекта права иска в силу определенных длящихся во времени обстоятельств нельзя требовать немедленного предъявления иска; 3 срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права п.

Субъектом права на иск уже предприняты действия к реализации принадлежащего ему права, в силу чего течение исковой давности в указанный период в его отношении теряет смысл; 4 гражданин по требованиям, не связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, может добиться восстановления срока исковой давности, если причина пропуска будет сочтена судом уважительной ст. Уважительность причин пропуска срока давности также является свидетельством того, что оттягивание лицом момента предъявления иска не было безосновательным.

Вышесказанного, на наш взгляд, достаточно для выделения в современном российском законодательстве принципа следующего содержания: если нормальное течение исковой давности в законе начинает встречать препятствия, то связаны они с тем, что непредъявление кредитором иска, по мнению законодателя, становится обоснованным. Мы не находим решительно никаких оснований полагать, что еще один механизм воспрепятствования законом нормальному течению исковой давности — перерыв исковой давности — существует из каких-либо иных соображений.

Напротив, перерыв течения исковой давности является весьма логичным продолжением только что сформулированного нами принципа. Чем же обусловливается обоснованность непредъявления иска кредитором в течение определенного времени после получения признания долга? Дело в том, что при признании долга обязанным лицом совершаются действия, которые побуждают кредитора воздержаться от немедленного предъявления иска, безвозвратно упуская время, предоставленное законом для принудительной реализации права [18].

Как весьма справедливо было указано в решении Федерального верховного суда Германии от 23. В решениях американских судов встречаем тезис о том, что "признание ответчиком прав истца может служить достаточным основанием для откладывания истцом момента предъявления иска" [20].

В том же ключе по поводу признания долга до истечения срока давности высказывается и итальянская судебная практика, квалифицирующая в качестве признания поведение должника, которое убеждает кредитора в "отсутствии необходимости беспокоиться о течении исковой давности" [21].

Итак, мы придерживаемся того взгляда, что российский законодатель связывает перерыв исковой давности с признанием долга в пределах срока давности по той причине, что оттягивание кредитором момента предъявления иска в этом случае перестает быть необоснованным. Именно это, судя по всему, имел в виду Ф.

Вы точно человек?

Действия должника по признанию долга как основание прерывания течения срока исковой давности 26. Согласно ст. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. В соответствии с абзацем 2 статьи 198 ГК РФ, основания приостановления и перерыва течения сроков исковой давности устанавливаются Гражданским кодексом РФ и иными законами. При анализе действующего законодательства можно сделать вывод о том, что единственным основанием прерывания течения срока исковой давности является совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга, иных оснований законодательство РФ не содержит. Норма статьи 203 ГК РФ не подлежит расширительному толкованию и стороны не вправе по своему усмотрению изменять или дополнять основания для перерыва течения срока исковой давности, содержащиеся в данной статье.

Какие действия должника расцениваются как признание долга и увеличивают срок исковой давности

V I Едва ли не самым распространенным среди всех правопорядков в части регулирования исковой давности является правило, в соответствии с которым течение срока давности начинается заново с момента получения кредитором до истечения срока давности признания долга со стороны должника ст. Весьма простое на первый взгляд правило на деле ставит перед правоприменителем целый ряд вопросов, лишь часть из которых разрешена в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ [1] и охватывает в первую очередь вопросы квалификации в качестве признания долга тех или иных отдельных актов, допустимости совершения признания представителем, влияния признания на срок так называемой объективной 10-летней исковой давности, пределов правового эффекта признания. Не оспаривая практической важности данных высшим судом разъяснений, надлежит все же отметить ту робость, с которой ВС РФ подошел к определению своей роли в урегулировании института признания долга: в отличие от своих зарубежных коллег см. В качестве стержневых проблем признания долга, без решения которых различные практические разъяснения всегда будут носить паллиативный характер и которым, соответственно, посвящена настоящая работа , мы рассматриваем вопросы, связанные: — с установлением места признания долга в системе юридических фактов; — выяснением применимости к признанию долга правил о гражданско-правовых сделках вообще и недействительности сделок в частности; — определением круга обязательных атрибутов признания долга, прекрасным дополнением но не более того к которому и служил бы перечень конкретных примеров актов признания долга, предложенный в разъяснениях ВС РФ. Сколько-нибудь сведущий в анализируемом автором настоящих строк институте читатель может заметить, что по двум из трех поставленных вопросов Пленум ВС РФ уже, казалось бы, выразил свою позицию, указав в п. Следует, однако, учесть, что: а указание на применение правил о недействительности сделок к признанию долга не разрешает всех проблем. Дело в том, что российскому правопорядку после вступления в силу Федерального закона от 08. В связи с этим возникают сомнения относительно пределов применения п. В сущности, анализа обозначенных нами фундаментальных вопросов признания долга избегает не только судебная практика, но и российская доктрина гражданского права, которая на данный момент ограничивается лишь рядом "научных тычков", едва ли сопровождающихся убедительным теоретическим обоснованием.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Срок исковой давности

Статья 203 ГК РФ. Перерыв течения срока исковой давности

Реформа ГК РФ существенно изменила порядок исчисления срока исковой давности и ввела институт прекращения недействующего юридического лица. Рассмотрим, как эти новеллы отразились на принятии решения о признании или непризнании долга безнадежным. Истечение срока исковой давности Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно ст. Течение исковой давности, общий срок которой составляет три года, но не может превышать 10 лет ст.

Действия, свидетельствующие о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, частично поименованы в п. ГК РФ о перерыве течения срока исковой давности совершением действий, свидетельствующих о признании долга. С опорой на. В соответствии со ст. ГК РФ совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение.

Вам может быть это весьма полезным! Прерывание срока исковой давности В случае такого прерывания течение исковой давности начинается заново. Время, истекшее до прерывания течения исковой давности, в новый срок не засчитывается ч.

Срок исковой давности — его прерывание и приостановление

Какие действия должника расцениваются как признание долга и увеличивают срок исковой давности 17 Июл 2011 15:42 Многим поставщикам и исполнителям знакома проблема неплатежей. Особенно остро она встала, когда грянул пресловутый экономический кризис. Некогда надежные партнеры по объективным причинам перестали платить по обязательствам. Но в ту пору большинство компаний входили в положение своих контрагентов-должников, тем более что те на словах обещали рассчитаться "при первой возможности". И даже спустя год-два кредиторы по разным причинам не спешили идти в суд взыскивать долги. У кого-то в штате не было юриста, кто-то продолжал надеяться на добровольный возврат денег, потому что текущие поставки должник исправно оплачивал. Но вот в какой-то момент руководству компании-кредитора надоедает, что покупатель в ответ на просьбы вернуть долг кормит его "завтраками".

Действия должника по признанию долга как основание прерывания течения срока исковой давности

Статья 203 ГК РФ. Перерыв течения срока исковой давности Новая редакция Ст. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. Комментарий к Ст. В соответствии со ст. Письменные заявления, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Что такое Срок исковой давности. СИД. Комментарии юриста. Как не платить кредит. Кузнецов. Аллиам.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 4
  1. glarlaucreak

    Здорово всем как вы относитесь к ПУтину ?

  2. erraviperb

    как говориться, Без пользы жить – безвременная смерть.

  3. larectni77

    Новые серии блича выходят так редко, я даже по блогам вот лазию.. Автор, спасибо.

  4. Антонин

    Возможно, я ошибаюсь.

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных